Небольшой стихотворный экспромтик
У доброй, прелестной женщины
Розы Исааковны Громовой
Было за всю её долгую
Целых восемь мужей.
И как-то раз, при уборочке
Нашла у восьмого, последнего
В старом, потёртом портфельчике
Двадцать восемь ножей.
А рядом с ножами кровавыми
Лежала вдобавок верёвочка
Вся древняя, молью изъедена
И спутана в грязный моток
Два кляпа, из майки, из старенькой
И мыла кусок, весь изгрызенный
Семнадцать засушенных пальчиков
И ржавый, большой молоток.
- Откуда всё это, Андрюшенька?
Спросила у мужа, наивная.
Смотрел на неё без симпатии
Тот, кто её раньше любил.
И чтобы жена не додумалась,
И всяким ментам не пожалилась,
Достал запасной молоточек он,
И тут же, заразу, убил.
Запомните, милые женщины
На случай такой, непредвиденный
Что ежели муж ваш внезапнейше
Окажется страшный маньяк.
То лучше его не нервируйте
И глупостей всяких не делая,
Почаще его лучше радуйте,
В стакан наливая коньяк.
Если хочешь ты обрез - подпишись на RSS!
Чото как-то Маяковским навеяло.
Поэт революции же-ж, хуле. Кстати опробовал Sound Forge - доставляет. Ощутимо удобнее Adobe Audition. Сабж далее :)
В туалете этот канал читать тоже можно. Правда для иных нужд лучше купите газету :)
Сон на излёте
… Серое весеннее поле - период, когда снег уже успел растаять, но солнечного тепла ещё недостаточно, чтобы из-под вымерзшей земли начала пробиваться зелень. Пустота, простирающаяся до горизонта. Но вдруг из предрассветных сумерек вырисовывается каменистый холм, покрытый коричневой землёй без малейших признаков растительности. Вместо зелени там и тут торчат каменные глыбы, которые вероятно сильно затрудняют путь наверх, по небольшой дорожке. Наверху холма видно две фигуры - издалека они похожи на ковбоя и индейца, потому что один в шляпе, а кожа другого бронзово-красная в лучах восходящего солнца. Они дерутся - ясно слышно, как лязгает металл, какие-то невнятные крики. Солнце восходит всё выше и выше, освещая картину целиком. Видно, что у людей наверху не то мечи, не то сабли, которыми они размахивают над головой, и звук удара металла по металлу всё громче и громче, и, наконец, удар ковбоя ломает меч индейца, гром от удара раскатывается по степи и грохочет эхом, которое, кажется, уходит за горизонт и возвращается обратно. Фигура индейца отлетает назад, и начинает катиться вниз, по склону, кувыркаясь в пыли. И видно снизу, как в полёте гниёт и тлеет одежда, мясо, оголяются кости, и при ударах о камни на склонах эти кости ломаются, отлетают от основной массы... Впрочем, спустя какие-то секунды и массы-то не остаётся - под ноги мне падает избитый и окровавленный череп. И дико хохочет ковбой на горе, далеко вверху. Но это ещё не конец. Потому что череп смотрит на меня - у него открывается челюсть, и тем, что осталось от рта, он спрашивает, хрипя:
… Мои кости... Вы их видите?...
Тётя Сара лепит кекс. Мы - читаем RSS
Гэбнянечка.
По психиатрической лечебнице ходили разные легенды. Иногда они больше походили на детские страшилки, иногда - на что-то серьёзнее. Байки эти передавались из уст в уста, многие затушёвывались давностью лет, иные время от времени прорезались в рассказах старожилов. Но самой долгоживущей и жуткой сказкой дурдома была история о нянечке, которая, как будто, обитала в стенах дома скорби с самого его основания. Поговаривали, что давно, во времена ещё царские, когда на этом месте стояла старая больница с жёлтыми стенами, проглядывавшими в солнечный день яркими пятнами из-за зарослей сирени, работала здесь нянечка. Звали её Агата. Обычная, с виду, девушка. В белом платочке, замотанная в больничный халат, она мало чем отличалась от остальных санитарок и работниц медицины. Если бы не одно но - любопытство. Непреодолимой тягой влекло Агату к чужим секретам, тайнам. Всегда докапывалась она до таких глубин души, что диву дались бы маститые психиатры тех времён. Любопытство её выходило далеко за рамки обычного женского. Заметили тогда Агату в охранном. Завербовали, и стали в ту больницу присылать подпольщиков - террористов, которые царя свергнуть хотели, а на его место сами сесть.
Агата им всякие лекарства колола - такие, от которых человек сам не свой делается. Язык за зубами не держит, болтает лишнего. А Агата это лишнее выспрашивала, да записывала, или так запоминала. Ходила она за каждым таким "больным" день и ночь, а когда он всё, что надо рассказывал, то вкалывала ему лекарств побольше, пациент засыпал, и не просыпался. Говорили, перед смертью многие уходили в свои фантазии - мерещилось им что-нибудь. Чаще дурное, больные кричали, плакали, но потом успокаивались, уже навсегда.
В газенвагене замес? Подпишись на RSS!
Литургия
... Отец Никон, человек достаточно предприимчивый и хитрый, в настоящее время страдал без денег. Ну не было, и всё тут. А деньги отцу Никону были нужны как никогда - такую сделку проморгать было нельзя. Президенту из "верхней" палаты, как в шутку называли палату правительственную - срочно требовался крупный кредит. Разумеется, не за красивые глаза, Никон намеревался срубить с него не менее двухсот процентов прибыли. Но вот беда - успел отдать всё другим заёмщикам, а старые должники кредит отдавать заимодавцу никак не спешили, ибо сами сидели на мели. От бессилия Никон едва не рыдал. Он ходил по двору психиатрической лечебницы с "бесовским" номером 13 в упадке духа, расстроенных чувствах, и вообще, был готов продать свою бессмертную и святую душу нечистому, лишь бы раздобыть денег. Грусть, одним словом, переполняла его, и он не знал, что делать.
Чтоб враг тайком не залез - читай кошерное RSS
Пособие будущим президентам
Нашёл тут свой старый блог. Один пост показался достаточно прикольным, чтобы перепостить его сюда.
В нашей стране наиболее завистливое население — самое завистливое во всём мире. Особенно сильно эта зависть выражается в ненависти к чиновникам и президенту «они лучше чем я живут». Потому, я решил представить себе, как в глазах среднестатистического россиянина должны жить президент, депутаты, чиновники, чтобы население их любило и не завидовало.
Итак, еда.
Президент, чтобы не вызывать зависть, обязан питаться также как народ, а ещё лучше — хуже чем средний россиянин. Идеальный вариант — в день 400 грамм чёрствого чёрного хлеба с отрубями и вода. Воду лучше брать прямо из москва-реки, причём лично: каждый день спускаясь к воде, набирая ведро, и поднимаясь к стенам кремля. Кстати говоря, там охрана каждый раз должна спрашивать у него документы — а то мало ли, кто там в кремль ходит...
Одежда.
Одеваться народный избранник должен как все, т.е. На черкизовском рынке. Причем лучше, если он будет долго торговаться с продавцом-кавказцем за скидку в 50 рублей. Это всё должно заснимываться и показываться по центральным телеканалам. Впрочем, идеальный вариант — если президент будет одеваться в то, что найдёт на помойке. Стандартный набор — шапка-ушанка, фуфайка-телогрейка, валенки и ватные штаны. В руках обязательно бутылка водки. Если одежда будет рваная, с вываливающейся ватой — это даже лучше. Население будет его жалеть и любить. Народ у нас славится своей любовью к обездоленным. Заодно и иностранные инвесторы пожалеют и дадут денег.
Чтоб враг тайком не залез - читай кошерное RSS
Да пошли вы все в баню…
... В психиатрической больнице № 13 города N праздников было мало. Можно сказать, что их и вовсе не было. Но кое-какие радости для больных всё ж таки были. Например баня. О, великая очистительница русской души, с горячим, квасным паром, берёзовым веничком и холодным пивом, ломящим переносицу, прогревающая и тело и душу. Сумасшедшие и иные страждущие ждали оную как великое благо, как, пожалуй, даже евреи не ждут Машиаха. Дима слышал про баню много хорошего, но всю жизнь обходился как-то больше душем и ванной. Ванна дома у Дмитрия была маленькая, и когда он в неё садился, то колени едва не закрывали уши. Потому, узнав, что в субботу их поведут в настоящую парилку - возрадовался, и ждал с нетерпением, не понимая тех нечестивцев, которые баню откровенно игнорировали и мылись в больничном душе, хотя баня работала не только в субботу, но и во вторник, в четверг и пятницу. И вот, настала суббота, из трубы невзрачного здания во дворе повалил чёрный дым, совершенно не вязавшийся с белым дровяным дымком, который нафантазировал Дима. В баню водили по очереди - партия туда, помывка, остальные ждут. Немного омрачало радость то, что раздевалка работала также, но, что называется, "со сдвигом по фазе" - т.е. закрывалась раздевалка на 2 часа раньше, чем баня принимала страждущих. Приходилось раздеваться догола в совсем другом корпусе, находящемся в пятистах метрах от парной, а потом трусцой, зажимая в кулаке срам (или достоинство - кому как больше нравится), бежать через весь двор, под окнами женского отделения, к бане.
Станцевали полонез - почитали RSS.
А давайте назовём!…
< Предыдущее.
... - А вчера, говорят, санитары сварили суп из больного, который во второй палате попробовал попросить себе лекарства настоящего...
- Это ещё что, сидящий на табуретке сумасшедший, вращая глазами огляделся по сторонам: за то, что в газете "Дебильный Листок" опубликовали не лестный отзыв о главном санитаре - редактора, Мойшу Шендеровича, на кол, говорят, посадили. Прямо в палате, на глазах у всех.
- Да что хотят, то и делают, управы на них нет. А у них там есть ещё главный злодей - Кровавый Санитар всея психбольницы, Василий Закорабельный... Тот вообще зверюга. У него двое сотрудников когда перебрали лекарств, которые наркотические, да и померли от передоза - всё шито-крыто. Чудотворец, одно слово. Как-то все забыли, что они были из тех, кто за этими лекарствами следить должон...
- Ага, следить - а ты слышал, что они нахалявку там уже давно все переколоты, перекурены? На колёсах сидят, не слезая - народ так говорит...
- ... А вы слышали, что недавно один из санитаров перепил, да и ломанулся по больнице с ножкой от стула: одного насмерть забил, второго покалечил, выстроил потом санитаров в ряд у стены, и бил колотушкой по головам... Овсянкин его фамилия, кажется.
Влез и вылез, слез-залез... Подпишись на RSS!
Из старенького…
Гы. Разбирал завалы на харде, нашёл свой креатифчег, из старенького. Называется "Молитва Истинного Православного". Нет, вы не подумайте, текст не мой, из моего там ровно до "элитного паркета" и "непорочного зачатия" - ну надо же было какое-то вступление сделать. В общем, моя там только озвучка и маленький кусочек в начале, остальное найдено на бескрайних просторах интернета. Найдено, озвучено, и положено на фоновую музыку. Сильно не бейте, делалось без каких-бы то ни было репетиций, по наитию. Потому помарки произношения и аццкую дикцию - не ругать!!! Для прослушивания должен быть установлен Flash.
Таки "Молитва Истинного Православного"
Коль хочешь в знаниях прогресс - подпишись на RSS!
…Но избавь нас от Лукавого…
… Иисус Христос, в здоровом миру Лука Иосифович Патерсон, человеком был мнительным. Соблюдал все посты, которые в психиатрической были круглый год за недостатком продовольствия и денег, проповедовал душам заблудшим святое писание. Прививал заповеди и творил чудеса. Иногда он, за неимением каких-либо колючих кустов на территории лечебницы, воровал с забора пару метров колючей проволоки, сворачивал из неё венец, и надевая на голову бродил по этажам психиатрички со скорбным видом, вещая, что грядёт царствие небесное, а все вокруг многогрешны и в рай не попадут. Также готовился к распятию, которое, несомненно, грядёт, чем страстно желал искупить грехи всех душевнобольных и душевноздоровых. Частым спутником его был Патриарх Никон, попавший в дурдом из Петровских времён, и радующийся уже свершившейся действенности проведённых им реформ. Патриарх после христовых проповедей обычно снимал свою кепку, выставлял её вперёд, и проходил среди слушателей, вещая трубным голосом и нараспев: «Стезю во искупление оплачиваем, кто не оплатит – в рай не поедет». Было это отголоском его прошлой жизни, в которой он был водителем маршрутки. Вообще, напарник Христа – Никон, в здоровом миру Александр Львович Левинский, отличался огромной предприимчивостью, умудряясь делать гешефт даже в доме скорби.
Если ты на ветку влез - подпишись на RSS!