Литургия
... Отец Никон, человек достаточно предприимчивый и хитрый, в настоящее время страдал без денег. Ну не было, и всё тут. А деньги отцу Никону были нужны как никогда - такую сделку проморгать было нельзя. Президенту из "верхней" палаты, как в шутку называли палату правительственную - срочно требовался крупный кредит. Разумеется, не за красивые глаза, Никон намеревался срубить с него не менее двухсот процентов прибыли. Но вот беда - успел отдать всё другим заёмщикам, а старые должники кредит отдавать заимодавцу никак не спешили, ибо сами сидели на мели. От бессилия Никон едва не рыдал. Он ходил по двору психиатрической лечебницы с "бесовским" номером 13 в упадке духа, расстроенных чувствах, и вообще, был готов продать свою бессмертную и святую душу нечистому, лишь бы раздобыть денег. Грусть, одним словом, переполняла его, и он не знал, что делать.
Под ногами Никона, прямо на тропинке, протоптанной болезными, лежал уже порядком истлевший скелет собаки Жучки, подохшей полгода назад. Труп животного никто убирать, разумеется, не сподобился, и он благополучно разложился на задворках лечебницы, превратившись в живое, а точнее - так таки мёртвое, напоминание человеческой безалаберности и нелюбви к меньшим братьям своим. Никон в задумчивости попинал Жучкин череп ногой. Тоска... Вороньё в осеннем небе кружило, и будто высматривало: не упадёт ли святой отец рядом с Жучкиным скелетом? Святой Отец взглянул в небеси, и погрозил воронью кулаком, как бы говоря своим трубным голосом: "Не дождётесь!". Но вороньё не улетало. И не верилось, что там, где бороздят пространство извечные падальщики - обитают святые, мученики и праведники, чьи мощи чтят толпы верующих на грешной Земле. Никон перевёл взгляд на землю, где лежал скелет, и снова попинал черепушку. И тут гениального священнослужителя осенило. Он наклонился к скелету, и стал подробно его рассматривать. После чего схватил кость передней лапы и попытался оторвать. Кость не поддавалась. Никон наступил на бывшую Жучку всем своим естеством, жалобно хрустнули рёбра, и лапу, наконец, удалось оторвать. После чего святой отделил кости, составлявшие кисть, более-менее обтёр от земли, и весело насвистывая отправился в туалет, где долго и тщательно её отмывал...
... Ввечеру, пациентам больницы предстала психоделическая картина: Отец Никон на вытянутых руках нёс перед собой коробку, в которой на обрывке простыни лежала кость. Крестным ходом, за ним вслед, шли Христос, Владимир Ильич, и несколько фигур поменьше. Кость принадлежала некоему мученику Евпраксию-Энскому, пострадавшего за веру в стенах психбольницы, и неупокоенного по христианским обычаям. Со скорбным ликом шёл святой, как бы своим видом показывая: "Что ж это делается, братия и сестры, кровавая санитарня мучает истинных ревнителей веры, отказывает им в упокоении и уважении". Сам Ленин испустил слезу, бормоча что-то про угнетённый пролетариат. К крестному ходу мало-помалу добавлялись люди, и пока Никон дошёл до палаты, сзади организовалась приличная толпа. Отец Никон был талантливейшим организатором. Но вот, двери святой палаты открылись, отец Никон вошёл внутрь, водрузил коробку с костью посреди заранее приготовленного стола, а сам встал на заранее приготовленный стульчик рядом. Со стульчика он и произнёс речь: "Братия и Сестры мои! Во имя отца, и сына (кивнул на присутствовавшего Христа), и Святаго Духа - Аминь! Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память неупокоенных и угнетённых - за веру пострадавших. Пред вами лежит десница мученика Евпраксия Энского, чьи останки нашёл я на пустыре, и призываю вас - боритесь! Боритесь с искусителями, но молитесь за гонящих вас, и притесняющих вас, возлюбите врага своего как ближнего своего, и ударившему вас по правой щеке подставьте и левую, ибо не мир я принёс вам, но кость... Тьфу, т.е. меч. Доколе продолжаться будут гонения на мирных христиан?! Доколе, спрашиваю я вас, братия и сестры! Неужели мы, Русские Православные, не в силах дать отпор?! Но не на бунт призываю вас я - вся власть - от бога, но власти-то, у нас, как раз таки и нет. А власть сильная, справедливая, христианская - нужна в лечебнице нашей, ибо все мы здесь люди верующие! За сим, братия и сестры, предлагаю вам финансово помочь президенту вашему - из верхней палаты, дабы мог он противостоять натиску супостатов. А в благодарность за сие мне дать вам нечего, окромя как прикоснуться к святыне - к мощам Евпраксия Энского, за 10 рублей с человека...". Никон, произнеся пламенную речь, слез со стула, встал рядом с мощами, и сняв с головы ближайшего однопалатника шапку состроил скорбный лик, протянув её перед собой.
... Десять рублей нашлось почти у каждого. Очередь - дотронуться до святыни - выстроилась на весь этаж, и даже иные санитары проходя без очереди, клали кто сколько мог - прониклись. В обратную сторону - против движения очереди подающих, шла очередь выпрашивающих - всякого рода нищих, которые повторяли: "Да не оскудеет рука дающего, да не отсохнет язык просящего". Некоторые подавали и им. Приходил сам главврач-Чудотворец, проконтролировать ситуацию. Зайдя к Никону и закрыв за собой дверь, он произнёс только одно слово: "Делись". За сутки Никон не только набрал нужную сумму, но и покрыл свои насущные расходы. После чего, кредит президенту был выдан прилюдно, как якобы безвозмездный. Мощи же, после торжественного отпевания Никоном, были публично и с почестями захоронены на заднем дворе, как и полагается по христианскому обычаю...
Предыстория (и будущее продолжение) находятся здесь.
Джон воскликнул: "What The Fuck?" RSS читай чудак!
В тему
Понравилась статья?
Нет обратных ссылок на эту запись.